Ставрополье проблем не будет. Виноматериал и правда можно было свободно купить -- но для перекуривания он оказался непригоден. Дело в том, что, когда вино хотят сохранить, используют диоксид серы. И перегонять такой виноматериал уже нельзя: во-первых, это скажется на оборудо-вании (в медных пере-гонных кубах будет обра-зовываться купорос), а во-вторых -- на качестве продукта. Для производ-ства самогона подходит только молодое вино, без консервантов. И чтобы приступить к перегонке, мы должны были дождаться нового урожая.
Каким он будет, не знал никто. Было извест-но лишь то, что 2003 год
-- не самый удачный для ставропольских виногра-дарей: весной ударили морозы, и немалая часть будущего урожая погиб-ла. Вплоть до последне-го момента все держа-лось на волоске: случай-ный град мог уничтожить и остатки. В августе, когда мы приехали на Ставрополье для перего-воров с винсовхозами, как-то ночью разрази-лась страшная гроза со шквалистым ветром, и мы решили -- все, вино-града не будет. Но вроде обошлось. Правда, цены на виноматериал под-скочили из-за морозов -- процентов на 20 по отно-шению к прошлому году.
Мы объехали большую часть винсовхозов в ок-рестностях Буденновска и Нефтекумска, и в од-ном договорились о приемлемой цене на сырье. Вооружившись этой цифрой, отправи-лись на Прасковейский завод -- чтобы там по-считали себестоимость нашего самогона. Нам ее посчитали. Результат получился шокирующим. Мы и представить не мог-ли, что борьба за каче-ство продукта приведет к такой его стоимости. Но с цифрами было не поспо-рить: объем бутылки больше стандартного (0,7 л вместо 0,5 л), крепость напитка -- 45% (вместо стандартных 40%) плюс потери вино-материала на дополни-тельной очистке от сивушных примесей. Вот самое наглядное объяс-нение высокой стои-мости "Косогорова": на производство одной бутылки уходит 5 кг (!) винограда. Плюсуем сюда затраты на полу-чение виноматериала и дистилляцию, ну и нало-ги, разумеется: ставка акциза привязана к объ-ему и крепости напитка. Конечно, дешевым такой продукт быть не может.
Впрочем, шок быстро прошел. Собственно, ничего принципиально нового не выяснилось. То, что продукт будет дорогим, с позициониро-ванием в нише premium, мы решили давно. Те-перь у нас просто поя-вились данные для того, чтобы точно определить его цену. При этом в ценообразовании мы не отталкивались от себе-стоимости, понимая, что этот путь тупиковый: можно произвести иде-альный продукт, цена которого будет стремить-ся к бесконечности, и в результате его никто никогда не купит. Мы пытались моделировать сознание потребителя, стремясь понять, с чем он будет сравнивать самогон, принимая решение о покупке.
Конечно, по свойствам
|
|
"Косогоров самогон №5" был ближе всего италь-янской граппе или фран-цузской "воде жизни". Но вряд ли потребитель мог бы догадаться об этом: то, что граппа -- это вино-градный самогон, знают очень немногие. Наш продукт, скорее всего, будут все же сравнивать с водкой. Ведь ниша, в которую мы намерены войти,-- это элитный российский алкоголь. Сегодня там представ-лены только водки, с ними и предстоит конкурировать (хотя в действительности наш продукт от водки так же далек, как коньяк или виски). Если ориентиро-ваться на цену водок premium-класса, полу-чалось, что в рознице самогон мог стоить по-рядка 400 руб. Остава-лось лишь проверить, будет ли проект рента-бельным при такой цене и с учетом грядущих зат-рат. Расчеты показыва-ли, что прибыль получить можно -- правда, только при весьма оптимистич-ных объемах продаж: от 10 тыс. бутылок в месяц.
Николай Полуэктов: В наш августовский приезд (кстати, в Прасковею нам приходилось ездить чуть ли не ежемесячно -- ре-шать вопросы, требовав-шие личного присутствия) случился анекдот. Надо сказать, что автопробеги стали нам даваться го-раздо легче. Во-первых, после первой поездки мы были уже закалены, а во-вторых, летом на машине передвигаться все-таки гораздо проще, чем зимой: дорога лучше, да и гаишники почти не тормозят -- ведь машин с московскими номерами, среди которых можно затеряться, в это время на южных трассах пруд пруди.
Как-то едем из Петро-павловки, от бабушки Алексея, в Прасковею, опаздываем на встречу. Стандартный пост на въезде в Буденновск, на котором нас уже прове-ряли накануне. Останав-ливают. Ждем пять ми-нут, десять, пятнадцать -- документы все не воз-вращают. Интересуюсь, в чем дело. "Спецопера-ция",-- хмуро говорит омоновец. А еще минут через двадцать нам объявляют, что мы долж-ны проследовать в ОВД. Едем за милицейским автомобилем. По дороге обсуждаем, что будем говорить.
-- Не нужно ничего рассказывать про само-гон,-- говорит Алексей.-- Не нужно им знать, чем мы занимаемся.
-- Да, но будут же спрашивать, кто мы такие. Что скажем?
-- А скажем, что ту-ристы. Типа отдыхаем. Заехали с товарищем навестить его родствен-ников, планируем завтра уехать в Сочи.
Эту легенду мы и изла-гали в ОВД, который был битком набит задержан-ными,-- видно, спецопе-рация была в самом разгаре. Нам не верили. У Алексея обнаружили цифровой фотоаппарат, диктофон, карманный компьютер и стали все это тщательно досматри-вать. А потом потребова-ли пройти дактилоско-пию. Мы с Алексеем уже было согласились, но карты спутал Павел. Он наотрез отказался сда-вать отпечатки пальцев
и с вызовом сообщил работникам ОВД:
-- Заставить вы меня по закону не можете, а добровольно я этого делать не стану.
|
|
И, уже обращаясь к нам, добавил:
-- Кстати, если хотите, сдавайте отпечатки. Меня как диссидента здесь еще, наверное, долго продержат.
-- Смеешься? -- спро-сил я.-- И куда мы без тебя? Кстати, раз ты не хочешь, я тоже не буду сдавать -- все равно здесь торчать придется.
-- А, ну тогда и я не дам,-- поддержал нас Алексей.
Наша акция непови-новения буквально парализовала работу ОВД. Другие задержан-ные, оказывается, и не догадывались, что про-ходить дактилоскопию
не обязаны. И теперь, вдохновленные нашим примером, тоже стали отказываться.
Допрашивают Алек-сея. Он говорит:
-- Да вы меня про-верьте, я же местный! У меня отец в администра-ции Степновского рай-она работает.
Начинается проверка: Алексей с собственного мобильника набирает номер отца и передает трубку одному из мили-ционеров. Диалог при-мерно такой: "Это Вла-димир Алексеевич Ходо-рыч?" -- "Да".-- "Влади-мир Алексеевич, а где сейчас ваш сын?" -- "Уехал к бабушке, в Петропавловку". Вроде все совпадает. А минут через пятнадцать, уже когда допрашивали ме-ня, один оперативник спрашивает другого: "Слушай, а как мы узна-ем, что это действитель-но был его отец?!" А и правда, как?
Из ОВД мы смогли выйти только спустя три часа, написав объясни-тельные (что мы делали в Буденновске), но так и не пройдя дактилоско-пию. А на улице меня вдруг разобрал смех.
-- Чего смеешься?
-- А вы только пред-ставьте. Буденновск, август, жара +35С. В машине едут трое в костюмах и галстуках, с портфелями, а один из них к тому же напичкан шпионской аппаратурой. Их останавливают на посту, и что они отвеча-ют? А мы, мол, туристы, отдыхаем здесь. И, са-мое смешное, в конце концов нам верят и отпускают!
Как бы там ни было, в ОВД так и не узнали об истинной цели нашего приезда. Зато мы узнали, что это была за спецопе-рация,-- когда через ме-сяц, во время следующей командировки, на том же посту нас остановил тот же омоновец. Просмат-ривая документы, он обронил:
-- Что-то лицо мне ва-ше знакомо. Это не вас мы в ОВД сопровождали месяц назад?
-- Точно, нас. Кстати, что это было за меро-приятие?
-- Да это учения были. Руководство решило про-верить нашу работу и для этого придумало легенду, что в Буденновск направ-лены диверсанты. Есте-ственно, о том, что опе-рация учебная, мы не знали. И ориентировка была: трое диверсантов на машине, приезжие, предположительно из Московской области. Сами понимаете, под это описание вы подходили идеально. "Повезло"...
Михаил Сергеев: В отличие от моих ком-паньонов я на Праско-вейском заводе не был ни разу -- к сожалению, дела в Москве не позво-ляли даже на неделю
|
|
уехать на Ставрополье.
Как раз во время оче-редной их командировки (дело было в начале ноября, уже вышли в свет первые выпуски "Само-гонных хроник") у меня состоялся разговор с партнером по бизнесу (не самогонному). Он спросил, как случилось, что я оказался героем публикаций в "Деньгах". И, поясняя, высказался в том смысле, что "Хрони-ки" -- это что-то вроде журналистского рассле-дования, и потому неяс-но, какое я к нему могу иметь отношение. Я ответил:
-- Андрей, а ты когда-нибудь слышал о журна-листских расследова-ниях, которые длятся больше года? И чтобы при этом в них вкладыва-лись реально большие деньги -- в создание про-дукта, торговой марки, в маркетинг? Причем деньги не редакцион-ные, а тех людей, кото-рые это "расследование" ведут?
-- Хочешь сказать, что все эти истории -- вза-правдашние? -- эта мысль Андрея посетила, видимо, впервые.
-- Вот именно. И не журналистским рассле-дованием мы занима-емся, а строим реаль-ный бизнес. Об этом и рассказывает журнал.
Действительно, у чита-теля может сложиться впечатление, что весь наш самогонный проект
-- это какая-то самодея-тельность. Собрались четверо дилетантов, в рынке ничего не пони-мают и пытаются "на коленке" реализовать масштабный проект.
Это не совсем так. Во-первых, за год рынок мы худо-бедно изучили. А во-вторых, в любом случае это не самодеятель-ность, а вполне серьез-ное предприятие. Да, мы пошли по пути наимень-ших издержек -- решили минимизировать стои-мость "входного билета" на рынок. Поэтому и офис отдельный органи-зовывать не стали -- но это не значит, что его нет. Мы используем ресурсы, имеющиеся в моем распоряжении, включая офисные помещения, штат и т. п. А все, что можно было отдать на аутсорсинг, было отдано. Например, можно было выстраивать собствен-ную систему дистрибу-ции, но под один продукт делать это нерациональ-но -- это все равно что строить аэродром, кото-рый будет использовать-ся одним-единственным самолетом. Поэтому задача заключалась в том, чтобы договориться с профессиональными дистрибуторами о парт-нерстве в продвижении продукта. Я находил та-кое решение оптималь-ным: все-таки каждый должен заниматься своим делом.
Думаю, мы совершили лишь одну серьезную ошибку -- в первое время слишком мало внимания уделяли теме торговли, слишком поздно взялись изучать правила, дейст-вующие на московском розничном рынке алко-голя. Потом мы ознако-мились с ними -- и вот тогда и испытали настоящий шок.
Читайте в следующей главе: произвести можно любой продукт, а продать только тот, что пользуется спросом. Да и то не всегда: между производителем и поку-пателем находятся по-средники в лице оптовых и розничных торговцев...
|
(495) 348-94-65, 
