чить весь маршрут без больших пауз, а если это окажется не под силу, заночевать в Ростове. Начало пути было безза-ботным: шутили, горла-нили песни. Так продол-жалось до Воронежа, где мы остановились пообе-дать. Выехали из города, и на первом же посту нас остановили. Инспектор радостно сообщил, что он во что бы то ни стало меня оштрафует на 50 рублей, а если я не со-гласен, то у меня неис-правны тормозные огни, и, пока я их не починю, никуда он меня не от-пустит. С таким лобовым вымогательством мне сталкиваться еще не приходилось, поэтому я предпочел откупиться. После этого нас тормо-зили в среднем через каждые пять километров (обычная история -- превышение скорости). Такое ощущение, что машину "вели" от гаиш-ника к гаишнику: нас останавливали даже тогда, когда нарушения не было (свою роль, наверное, сыграли и московские номера). Причем каждая оста-новка оборачивалась потерей получаса вре-мени (взятки после первого случая я уже не предлагал, что мотиви-ровало сотрудников ГАИ максимально тщательно выполнять свои обязан-ности). После Павловска (700 км от Москвы) инс-пекторы исчезли, но поя-вилась новая напасть: накануне выпал снег, а дорожные службы, как это бывает, не подгото-вились. В итоге феде-ральная трасса "Дон"
(М4) оказалась покрыта смерзшимся снегом (федеральная трасса -- громко сказано, на Воронежском участке это просто очень плохая двухполосная дорога). Павел сменил меня за рулем, но его хватило только на пару часов: "Колян, не могу вести твою машину. Она дороги не держит!" При том, что на ней стояли шипован-ные колеса,-- такой го-лолед. Пришлось снова сесть за руль, скорость -- 40-50 км/ч...
Дальнейшее помню фрагментарно, так как был уже изрядно измо-тан. Спускается ночь, идет снег, видимость стремится к нулю. По обочинам -- автомобили с включенной аварийной сигнализацией. Неожи-данно тормозим -- впе-реди пробка. Стоим пять минут, десять, пятнад-цать. Выходим, смотрим, что там впереди: попе-рек дороги -- фура. Спустя час ее оттаски-вают грейдером, начи-наем двигаться. Встреч-ные стоят: на подъеме фуры не могут тронуться. Решаем сосчитать, сколько машин попало в ловушку, на 300-й сбива-емся. Проезжаем Мил-лерово, до Ростова ос-талось 300 км. Спустя три часа минуем Ка-менск-Шахтинский, до Ростова все еще полторы сотни километров. В два часа ночи въезжаем в Ростов -- наконец-то! Еще час ищем гостиницу: "Леша, ты же пять лет учился в этом городе -- куда ехать?!" Леша не знает... Вроде нашли, снимаем номер, не раздеваясь, падаем. В девять утра вскакиваем и -- снова в путь, до Степ-ного -- 700 км. Конец Ростовской области, пост ДПС. Останавливают. Досмотр, просят открыть все сумки. Въезжаем в Краснодарский край. Снова досмотр, обыск с пристрастием. Даже промежность ощупали. Опять пост. Досмотр. Пост. Досмотр. Пост... (Черт бы побрал эти московские номера!) Снег -- под Кропоткином его выпало столько, что дороги не видно. Машин нет -- на "шипах" здесь не ездят, а без "шипов" по такой погоде ездить смысла нет. Темнеет. Вот и Ставропольский край. Пост проходим без проблем (в сумерках номера не видны!). Невинномысск. Минво-ды. Зеленокумск. Пово-рачиваем на Степное. Еще 70 км. Трасса пус-тая. Мобильной связи нет. До Чечни -- кило-метров 20. Ходорыч стращает -- мол, поша-ливают тут по ночам. Сосет под ложечкой. Наконец мы дома у Алексея. Добираюсь до постели и отключаюсь...
Павел Преженцев: Выспаться не удалось. В девять утра надо мной стоял Ходорыч и тряс за плечо.
-- Паш, подъем. Нас уже ждут!
-- Кто? Где? Когда?
|
|
-- Пахунов Борис Григорьевич, директор Прасковейского завода! Просыпайся!
Растормошив меня, он пошел будить Николая. Оказывается, ранним утром, пока мы спали, Владимир Алексеевич Ходорыч, отец Алексея и замглавы администра-ции Степновского райо-на по сельскому хозяй-ству, позвонил на завод и попросил нас принять. Задача наша сущест-венно упростилась.
Снегопад закончился, дорогу хоть и не назо-вешь идеальной, но ехать можно. Держим курс на Буденновск (Прасковея, по сути, его пригород, примерно как для Москвы Химки). По дороге обсуждаем, что будем говорить.
-- Запомните -- это не Москва,-- поучал Ходо-рыч.-- Пустопорожние беседы здесь на дух не переносят. Нужно гово-рить только по сути, максимально коротко и предметно. И еще: нужно быть готовым к тому, что нас поднимут на смех. На юге самогонку варят в каждом доме. Поэтому идея промышленного производства самогона может показаться дикой.
-- Только давайте условимся,-- сказал я,-- говорит кто-то один, а если у кого есть, что добавить, то пусть не перебивает, а добавляет потом. Чтоб бардака не было. Кто, кстати, основ-ным спикером будет?
-- Коля,-- предложил Алексей.-- Он складно говорит, у него нормаль-но получается.
Алексей Ходорыч: Подъезжаем к заводоуп-равлению. У ворот -- вы-веска: "Прасковея. 1898". Павел удивляется:
-- Леш, что, заводу больше ста лет, полу-чается?
-- Ну да. А что тут та-кого? Я же вам говорил, Прасковея -- отличный завод. Главное -- дого-вориться!
Мы в приемной, нем-ного нервничаем. Просят подождать, директор за-нят. Минут через десять приглашают войти. Са-димся. Николай начи-нает речь.
-- Борис Григорьевич, извините, что как снег на голову свалились. Мы здесь просто в коман-дировке вот по какому вопросу. Дело в том, что у нас есть некая идея, которую мы считаем весьма интересной. Мы долго думали, как можно было бы ее реализовать, и пришли к выводу, что...
Вообще-то, не переби-вать друг друга предло-жил Павел. Но он сам и перебил -- видимо, в Норильске, откуда Павел родом, пустопорожних бесед тоже не любят:
-- Борис Григорьевич, мы хотим производить самогон. Такого напитка нет, а мы считаем, что на него есть спрос. Мы знаем, что изготовить самогон можно только на коньячном производ-стве. Хотели предложить заводу делать его по нашему заказу. То есть мы финансируем произ-водство и занимаемся дистрибуцией напитка, а производит его ваше предприятие.
-- А вы откуда сами? -- заинтересовался дирек-тор.
-- Из Москвы. Там и рассчитываем самогон продавать на первых порах.
-- А из чего его делать планируете?
-- Ну, вообще-то, в перспективе мы хотели бы иметь линейку напит-ков: зерновой, яблочный, виноградный, абрикосо-вый, сливовый. Но на-чать хотели именно с зернового.
-- Выгонку-то вам за-вод может обеспечить. Но надо же где-то брагу брать: коньяки мы из виноматериала делаем. Выпускаем также каль-вадос, он получается выкуркой сброженного яблочного сусла. Но зер-новыми спиртами мы не занимаемся.
-- Мы предполагали договориться с одним из сельхозпредприятий,-- вступил в разговор я.-- Чтобы они для нас из зерна брагу получали. А мы потом эту брагу пос-тавляли бы вам для перегонки.
-- Вопросов нет, ре-бята. Делайте. Только имейте в виду: чтобы произвести любой на-питок, мне нужна на него технологическая инструк-ция, утвержденная в министерстве (сельского хозяйства -- "Деньги"). Так что договаривайтесь с теми, кто вам брагу сделает, и получайте инструкцию. А мы потом
|
|
на основе этой инструк-ции себестоимость по-считаем, во сколько вам этот напиток обойдется.
Павел Преженцев: Переговоры длились ми-нут 30. Выйдя на улицу, мы стали делиться впе-чатлениями. Первым заговорил Алексей:
-- Ну что, парни, позд-равляю. Договорились.
-- Да, только зачем вы меня перебивали? -- ска-зал Николай.-- Решили же, что перебивать друг друга не будем!
-- Колян, а тебе не го-ворили, что длинных не-понятных речей нужно избегать?! -- разозлился я.-- Ты минуты две гово-рил, так и не сказав ни-чего по сути!
-- Но я собирался как раз рассказать. Не мог же я с ходу сказать про самогон -- без словесной артподготовки!
-- Именно так и надо было поступить!
-- Пока мы здесь, надо решить, кто нам брагу будет готовить,-- Николай благоразумно перевел разговор в другое русло. Алексей тут же оживился.
-- Я еще в школе размышлял -- что будет, если перегнать обычное пиво? Пиво -- это же, по сути, ячменная бражка, то есть в итоге и должен получиться зерновой самогон!
Мы не были уверены, что пиво годится для пе-регонки. Но, очевидно, пивной завод имел все возможности для того, чтобы приготовить брагу. Поэтому, недолго думая, отправились такой завод искать.
Николай Полуэктов: Пивной завод нашли в Буденновске -- "Зодиак". Просто зашли внутрь и сказали: так и так, мы предприниматели из Москвы, хотим купить большую партию пива, с кем это можно обсудить? Вопрос мог решить толь-ко директор завода, ко-торого в тот момент не было в офисе. Мы оста-вили менеджеру свои телефоны, попросив связаться, как только директор будет готов нас принять. Через полтора часа мы были у дирек-тора.
-- Здравствуйте. С чем пожаловали в наши края? -- приветствовал он нас.-- Может, кофе, или вы только пепси пьете?
Почему пепси? Я огляделся и похолодел: Ходорыч, закинув ногу на ногу, невежливо отхлебы-вал колу из принесенной с собой початой бутылки.
-- Спасибо, мы только что из-за стола,-- ответил я, чувствуя неловкость. Надо сказать, что и без колы Алексей смотрелся предосудительно: без костюма, в свитере и джинсах. Да еще длин-ные волосы, собранные в хвост.-- Демьян Ивано-вич, мы вот что хотели обсудить. Мы собира-емся заняться производ-ством крепкого алкоголя, но не из спирта-ректифи-ката, а из полученного путем дистилляции (сло-во "самогон" мы решили не произносить, чтобы как можно меньше лю-дей знали о сути нашего проекта). Насчет пере-гонки мы уже договори-лись, но есть одна проб-лема: сырье. Можно ли будет покупать брагу на вашем заводе?
Минут через десять, когда речь зашла о разнице в стоимости и качестве браги при ис-пользовании импортного и отечественного солода, произошло совсем уже странное: Алексей вдруг вскочил и пошел к ве-шалке -- очевидно, что-то достать из своей куртки.
-- Леш,-- я старался говорить как можно спо-койнее.-- Пожалуйста, сядь. Достанешь потом.
Он состроил гримасу, но вернулся за стол. Пе-реговоры продолжились и закончились, в общем, успешно: мы определя-емся с объемами и на-зываем нужные характе-ристики браги, после чего нам рассчитывают ее стоимость. Саму брагу сделать несложно, и "Зо-диак" готов за эту работу взяться. Мы попроща-лись с директором и молча вышли на улицу. А в машине мы с Павлом взорвались:
-- Ходорыч!!! Ты сошел с ума, да?! Как ты себя ведешь?!
-- А что такое?
-- А то, что ты пришел на переговоры с важным человеком, которого видишь впервые в жизни. Он тебя не знает, и пер-вое его впечатление имеет принципиальное значение. И что ты дела-ешь?! Мало того, что ты выглядишь как угодно, но только не как бизнес-
|
|
мен, ты еще и бутылку пепси принес! А посреди переговоров вскакива-ешь и идешь рыться в карманах. Это же ни в какие ворота не лезет!
-- Вот вы глупцы! Дума-ете, если вы в костюмах, то к вам и относиться будут серьезно? А жу-лики в чем на перегово-ры ходят? Главное, что и как ты говоришь. И при этом вести себя нужно естественно -- это я к вопросу о пепси. Пере-говоры удались? Уда-лись. В чем тогда проб-лема? А к вешалке я побежал за мобильным, хотел на нем, как на калькуляторе, расчеты, которые он нам приво-дил, потихоньку прове-рить. А то, что ты меня остановил на полпути, как раз и было подоз-рительно! Я подчинил-ся, чтобы ситуацию не усугублять.
В результате каждый остался при своем мне-нии...
Павел Преженцев: Ночевать мы приехали в Петропавловку, это 30 км от Буденновска -- к Ле-шиной бабушке Евдокии Захаровне. Перед сном Николай предложил попробовать специально купленных прасковей-ских коньяков -- мол, должны же мы знать, какую продукцию завод выпускает. Попробовали. Аж три бутылки "Юбилей-ного" четырехлетнего. Коньяк оказался отлич-ным. И похмелья не было.
Выехали не рано, после полудня, преодо-леть весь маршрут за один прием мы уже не рассчитывали -- собира-лись сделать остановку в Ростове. Мы хорошо от-дохнули, за спиной были успешные переговоры -- в общем, все пребывали в прекрасном настрое-нии. Сидевший за рулем Николай произнес:
-- Я знаю, что так говорить нельзя. И все же сказать хочется: несмотря ни на что, у нас была очень удачная дорога. Приключения были, но проехали без особых потерь...
Дальнейшее совсем не вязалось с его слова-ми: неожиданно он рез-ко дернул руль влево, машина ушла на встреч-ную полосу. Хорошо, на ней никого не было. Че-рез мгновение я понял, в чем дело: мы едва раз-минулись с велосипе-дистом, который ехал чуть ли не посередине дороги, а из-за сумерек разглядеть его было невозможно. Я психанул:
-- Зачем было это говорить? И кто тебя за язык дернул?!
Но он уже сказал. На следующее утро в Рос-тове машина еле заве-лась, а вскоре на трассе начала перегреваться. Проверяем -- тосола нет. Долили, поехали -- опять перегрев. Где-то под Каменском-Шахтинским нашли автосервис, мас-тер поставил диагноз: "Термостат". На замену термостата ушло часа три, и, когда мы выез-жали из сервиса, уже темнело. Проехали кило-метров 30 -- все равно греется. И тосол уходит.
-- Я все понял,-- сказал Николай.-- У меня прежняя машина так уже ломалась. Это не термостат, а прокладка головки блока цилинд-ров. Ее пробило, и тосол через двигатель уносит в выхлопную трубу.
Оказалось, ехать можно: со скоростью 60 км/ч, не нагружая двига-тель и через каждые 30 км доливая тосол (за дорогу ушло литров 50, покупали его на каждой заправке). Так до ава-рийного перегрева дело не доходило, но мы все равно понимали, что двигатель может уме-реть в любой момент. Что бы мы тогда делали, представляю с трудом: ночью, на неосвещенной трассе, да еще и на при-личном морозе (-20C).
Путь до Москвы занял у нас 25 часов. Менялись с Николаем, как дально-бойщики. Однажды в свою смену я умудрился заснуть на несколько секунд -- машина уже начала сходить на обочи-ну и приготовилась тара-нить припаркованный там грузовик. Отвернул.
В общем, обратная дорога оказалась тоже тяжелой. Всего за командировку мы преодолели 4,5 тыс. км, зато теперь были готовы к любым путешествиям.
Читайте в следующей главе: чтобы делать легендарный напиток, нужна официальная бу-мага --
технологическая инструкция. Путь ее получения тернист...
|
(495) 348-94-65, 
